ИНТЕРВЬЮ С БОЙЦОМ СВО С ПОЗЫВНЫМ «ПТАХА»: «ВРАГА НУЖНО НЕНАВИДЕТЬ И УВАЖАТЬ!»

Герой СВО приехал в Звёздный городок всего на сутки — проездом после отпуска в зону проведения СВО. Конечно, редакция нашего журнала «Быковский вестник» не могла упустить такую прекрасную возможность лично побеседовать с нашим защитником.

— Сразу же спрошу: почему Птаха?
— История позывного началась давно, еще до СВО. У меня есть очень хороший старший товарищ, вместе с которым мы работали на предприятии и в тайге. Он воевал в Чеченскую компанию, и у него там был позывной Циклоп. Меня же зовут Павел. И когда между собой общались, он называл меня Паха, Птаха… Вот так вот этот позывной и зародился, собственно говоря.

— А как и когда попали на СВО?
— Я был мобилизован в 2022 году. Нас собрали в Омском бронетанковом инженерном институте (на его базе был организован полевой лагерь), распределили по специальностям. Изначально я был номером расчета противотанково- артиллерийского дивизиона в составе пехотного полка.

— А какая у Вас гражданская профессия? И какая военно-учетная специальность?
— На гражданке я работал в строительстве, на газодобыче и переработке. А срочную службу отслужил механиком-водителем боевых машин пехоты.
Когда после учебки попал в Новосибирское высшее военно-командное училище, тогда-то и зародилась идея попробовать управление БПЛА.
Мы вместе с курсантами посещали занятия с преподавателем на кафедре разведки. Дальше с Омска мы едем на боевое слаживание в нашу дружественную республику Беларусь, где в течение двух с половиной месяцев нас обучали местные белорусские специалисты и специалисты из Питерского артиллерийского училища.
И в это время мне начали попадаться в средствах массовой информации видео с беспилотниками. Стало интересно. Мы приобрели за свои собственные деньги первый беспилотник. И вместе с преподавателями начали изучать стратегию его применения. Учились на своих ошибках. Так и появилась эта профессия.
В 2023 году мы зашли на Авдеевское направление. Когда ЧВК «Вагнер» выходит с Бахмута, мы заходим туда, и с того времени работаем на этом направлении. Сейчас это Константиновка, Ступочки и т. д.
Получается, что профессия это появилась, что называется, на коленках, все изучали самостоятельно, методом проб и ошибок и добились того, что стали одним из самых результативных подразделений. Я горжусь тем, что приложил к этому руку.

— Расскажите про Ваш талисман? Я видела фотографию — у Вас к рюкзаку прикреплена маленькая игрушка. Что это за талисман и как он появился?
— Это Света Колтовских (руководитель группы волонтеров «Zвездный путь к Победе») изъявила желание и подарила именной талисманчик. Он у меня одно время был на базе, сейчас — на бронежилете со мной везде. Это даже немножко больше, чем талисман. Словами трудно объяснить — что-то очень родное и близкое.

— Пехоту раньше называли «царица полей». Артиллерия — «бог войны». А операторы БПЛА сейчас — «короли неба». Как там в небе Вам работает?
— Это наша стихия. Если царица полей находится на земле и работает ножками и ручками, артиллерия — это меткость и реакция, то беспилотная авиация… В ней есть наземный комплекс и есть воздушный. Нынешняя война — это война беспилотников. Выключите интернет, будет нелетная погода, туман, дождь — и все, война заканчивается. Реально! Такая тишина наступает, даже артиллерия не может стрелять без интернета, без наводки. Нет глаз в небе, нет картинки, нет коррекции.

— Я смотрела репортаж, где Вы говорили, что работа у вас происходит по принципу карусели — один БПЛА летит, второй в это время на подзарядке.
— Это давно снимали (улыбается). На тот момент мы громко заявили о себе, и к нам там начали приезжать военные корреспонденты. Но подробно на эту тему я бы не хотел говорить.

— Какое, на Ваш взгляд, должно быть самое главное качество у человека, который находится на передовой?
— Я не раз уже убеждался, что это — вера в своих товарищей. А еще нужно иметь, так называемое, седьмое чувство. Когда ты выполняешь боевую задачу, то отвечаешь за свои действия, владеешь обстановкой вокруг себя, наблюдаешь, как у нас учили, один глаз на небо, один глаз на землю. Ты несешь ответственность за результат. Как правило, боевая задача ставится исходя из возможностей самого человека.
Ты несешь ответственность за своего товарища, который рядом точно так же, как и он за тебя. Если вы можете положиться друг на друга, это позволяет эффективно и качественно выполнять задачи и оставаться живым и здоровым. Конечно, обстоятельства бывают разные. Но, когда ты полагаешься на себя и на своего товарища, который рядом, это идеально.
Да, бывают задачи для одного человека, тогда надеешься только на себя. Это сложно и тяжело. Когда рядом товарищ, намного проще и эффективнее.

— На передовой Вы каждую минуту находитесь в постоянном напряжении. Как получается расслабиться, переключиться, как-то психологически отвлечься?
— Успех подразделения зависит от того, как командир переживает за свой личный состав. Если командир переживает за эффективность, за состояние своих бойцов, он всегда организовывает ротацию. Для чего нужна ротация? Именно для того, чтобы человек не то, что морально разгрузился, а хотя бы чисто физически — просто поспал по-человечески.
Когда находишься на позиции… Возьмем, к примеру, мою специальность, это не окоп с противником лицом к лицу, это немножко подальше. Но сейчас и война другая. Нет никакой разницы, находишься ты в 3 километрах либо в 500 метрах от линии боевого соприкосновения.

Смотрите, как это у нас налажено: какое-то время ты находишься на позиции, работаешь. У нас есть тыловой лагерь, база, куда мы можем выйти. Там есть все удобства, начиная от самого простого. Например, баня. На позициях этого реально не хватает, приходится пользоваться влажными салфетками и полотенцами.

— Как в космосе! Там тоже у космонавтов такие же средства гигиены.
— Нужно всегда быть начеку, расслабляться нельзя. Весь быт у нас построен на том, что жизненно необходимо для человека в тех условиях. Когда ты выходишь с позиции — попадаешь домой, туда, где находятся твои боевые товарищи на отдыхе, пополнение, те, кто занимается организацией и обеспечением. У нас же не все постоянно сидят в окопе или в блиндаже. Кто-то подвозит топливо, боеприпасы, провизию. На базе ты морально и физически можешь немножко расслабиться.

— В отпуск часто отпускают?
— Не знаю, как обстоят дела в других подразделениях, у нас график более-менее стабильный — раз в полгода, иногда даже бывает раз в четыре месяца. Это зависит от задач и от того, если у меня смена. Если у меня есть напарник, который может меня поменять на позиции, я могу спокойно идти в отпуск. У нас командиры держат этот на контроле.

— Вы, насколько я знаю, никогда не имели отношения к Звёздному городку: не родились здесь, не учились, не работали. Как познакомились с гуманитарной группой Звёздного городка?
— Это интересная история. У меня есть товарищ, с которым мы служили вместе срочную службу, а потом вместе попали на СВО. Мы с одного места из Алтайского края. Я не знаю, как Света познакомилась с ним (его позывной Шайба), но нас со Светой в Московском аэропорту познакомил именно он, когда я возвращался из отпуска. Мы наладили контакт и теперь общаемся.

— Когда на передовую приходят посылки из тыла, чего больше всего ждете?
— То, что сделано своими руками. Возьмем, например, маскировочную сеть. Ты представляешь, сколько труда в это вложено! Чувствуешь какое-то невероятно сильное единение с теми людьми, которые находятся там, дома. Осознаешь, что это твой надежный тыл, что эти люди переживают за тебя, чтобы ты был жив — здоров, думают о тебе. Это дорогого стоит!
Или сидишь ты на позиции и завариваешь кашу или суп, которые приготовили участники гуманитарной группы, и так на сердце тепло становится. Словами это трудно передать.
Я помню как-то глубокой ночью отправил Свете сообщение, что нам в окопе поднимают настроение чай и сладости, которые они нам прислали.

— У нас профессия связана с интернетом, поэтому мы всегда на связи (улыбается). Это, так сказать, негласное правило. Мои родные знают, что мне всегда можно написать, и когда будет свободное время, я отвечу. Звоню часто. У нас в подразделении все это налажено.

— Вы на СВО уже почти три года?
— Непосредственно на линии боевого соприкосновения уже третий год. А с момента мобилизации, с сентября 2022-го — четвертый год.

— Среди Ваших друзей, с кем учились в школе, вместе работали, есть мобилизованные?
— Среди друзей мобилизованных не так много. В одном подразделении со мной Шайба, о котором я уже говорил. А вот среди сверстников очень много таких ребят, особенно из наших краев, из Сибири.
Помню один момент, я уже тогда прослужил два года. У меня был товарищ, с которым мы общались с детства — пацифист. Даже если была какая-нибудь драка, он всегда в стороне оставался. И вот я уже воюю, и от него приходит сообщение: «привет, давай пообщаемся, хочу контракт подписать».
Я ему, естественно, все рассказал. Он подписал контракт, отучился, получил офицерское звание, сейчас уже лейтенант, служит, все прекрасно. Но если бы в те годы, когда мы общались, мне сказали, что он когда-то захочет стать военным, никогда бы не поверил.
Сейчас просто другое время. Война, если так можно сказать, — это же, огромный скачок для технологий, для карьерного роста. Если ты человек с головой, ты там будешь востребован.

— Но с риском для жизни…
— С колоссальным риском! Хотя, с другой стороны, понятно, что и в обычной жизни всякое может случиться. Правда, ты этого не знаешь и живешь спокойно. А тут, на фронте, ты должен быть готов к тому, что может произойти, что рядом смерть и преодолеть свой страх.
Со временем ты учишься контролировать свой страх. Иногда в каких то моментах он маленько начинает притупляться. И вот здесь важно поймать эту золотую серединку. Если, грубо говоря, наплевать на инстинкт самосохранения, то можно и пострадать по глупости. Именно эта тонкая грань и хранит некоторых ребят.

— А через какое время у Вас стало получаться как-то контролировать этот страх? Сколько времени должно уйти на адаптацию?
— Я помню первое применение артиллерии по нам. Было очень страшно! Ты совершенно не понимаешь, как себя вести в этой ситуации. Конечно, на полигоне, где нас обучали, нам рассказывали. Но это все теория, слова. А когда ты реально туда попадаешь и видишь смерть, то первые разы очень страшно. Потом уже каждый для себя вырабатывает какой-то свой алгоритм действий. Ну и, конечно, боевой опыт «старики» передают молодому пополнению.
В основном, конечно, молодые слушают. Опыт — его ведь не купишь и не возьмешь нигде. Мы передаем его как заповедь. Ты находишься на той же самой позиции, несешь ответственность за себя и за товарища, понимаешь, что у каждого дома ждет семья, родители, жена, дети.

— Ваши родители как переживают, как справляются?
— Матушка моя не пережила. Я похоронил в 23-м году ее.

— Ой, простите…
— Нет, я уже спокойно говорю об этом… У меня есть младший брат, который на момент начала СВО был контрактником. Он со своим подразделением с самого первого дня принимал участие в боевых действиях. Получил ранение, сейчас он дома, у него инвалидность. Но, слава Богу, что живой!

А когда я уже по мобилизации попал и мы зашли на Донбасс, я еще даже не на связи был, командованию сообщили, что моей мамы не стало. Естественно, меня сразу отправили домой, я успел на похороны. Сердце у нее не выдержало просто…
Отец меня очень поддерживает, братья и сестры тоже. Семья у нас большая — семеро детей. Две девчонки и пятеро пацанов, а я третий. Кстати, младший брат у нас родился в 2017 году 7 кг 100 гр! Его, по-моему, даже вносили в Книгу рекордов России.
Кстати, возвращаясь к вопросу про ненависть. Врага нельзя ненавидеть. Его нужно уважать. Как только начинаешь ненавидеть и недооценивать его, можно потерять инстинкт самосохранение.

— А можно уважать и ненавидеть?
Конечно! Это и есть та самая тонкая грань. Ненависть должна быть здоровой, недооценивать противника ни в коем случае нельзя. Вы только представьте, какое количество стран против нас воюет! Хохлов-то уже мало осталось, даже несмотря на принудительную мобилизацию.
К нам приходили вэсэушники и сдавались в плен, потому что они прекрасно понимают, если останутся на позициях и будут выполнять те бесполезные задачи, которые перед ними там ставят, мы не будем просто сидеть и смотреть. Мы будем их уничтожать. А так они сохранили жизнь. Если изъявят желание, то могут и на нашей стороне повоевать. Есть же у нас подразделение, состоящее из бывших украинских военнослужащих, которые перешли на нашу сторону.
Расскажу об одном эпизоде. К нам попали добровольцы: гражданин Соединенных Штатов, китайцы и гражданин Ирака. И вот гражданин США и гражданин Ирака пошли на задание в паре, боевой двойкой. Они даже между собой шутили: «буквально, 10 лет мы с тобой (наши страны) были по разные стороны. А теперь в одном окопе воюем за другое государство против, вообще, четвертой страны.»
Да, у нас есть интернациональные подразделения, например знаменитая бригада «Пятнашка», существующая с 2014 года.

— А с той стороны много наемников воюет?
— Встречали много, особенно в 2023-й году, когда мы воевали за Клещеевку. Там против нас стоял «Кракен"*, который в основном и состоял из наемников: поляки, испанцы, немцы, бразильцы. Грузинов одно время было много.
За наши головы большие награды обещали (улыбается). Но мы никого не боялись. Бывало, говоришь чей-то позывной в радиостанцию и добавляешь: «Всё, беги!» Мы уже на тот момент уже хорошо работали, эффективно задачи выполняли.
Признаюсь честно — если просто скучно становилось, могли дать позывной в эфир… И начинается… Все сразу в тонусе, взбодрились, адреналин поймали (улыбается). Так и работаем.